23 октября
14 июня 2017 5578 4

Если ты не занимаешься политикой, то политика займется тобой

Скандал вокруг митинга в Махачкале демонстрирует, как республиканские власти боятся любого проявления гражданской активности

usahlkaro Магомед Магомедов журналист

Мы привыкли, что акции протеста устраивают только те, кто пострадал от бандподполья, чиновников и беспредела силовиков. Когда молодежь в нашей стране выходит на митинги, это считается чем-то ужасным и радикальным. Но на самом деле, если молодое поколение идет на баррикады – это нормально, это та часть молодежи, которая не хочет идти путем терроризма, экстремизма и бандитизма.

Только вот власти пытаются любыми способами противостоять гражданской активности: администрация Махачкалы вопреки решению суда объявила митинг 12 июня незаконным, а работавших там журналистов атаковала вооруженная «пехота» высшего должностного лица. Полицейские бездействовали: если граждан на митинге не бьют топором по голове, остальные вопросы для них второстепенны.

Скандал, который развернулся вокруг этого мероприятия, демонстрирует, как республиканские власти боятся любого проявления гражданской активности. И пытаются любыми способами противостоять этому. Люди, которые совершали провокации на митинге, не только являются земляками главы республики Дагестан, но и формально числятся в различных органах власти.

Одного из нападавших на журналистов мы опознали: зовут его Сурхай, он работает в одном из отделов Кировской администрации Махачкалы. По нашим данным, он там просто числится. Как говорят наши источники, эти люди – «пехота» высшего должностного лица. Более того, этот человек ходит с травматическим оружием за поясом. Хотя, согласно закону, на публичных мероприятиях у граждан не должно быть никакого оружия. Кроме того, он отказывался представляться (лишь намекал, что якобы является сотрудником правоохранительных органов), выбивал из рук журналистов телефоны, камеры и угрожал.

Люди, которые совершали провокации на митинге, не только являются земляками главы республики Дагестан, но и формально числятся в различных органах власти

Да, сотрудники правоохранительных органов ничего не предприняли, чтобы остановить этих людей. Но по поводу реакции полицейских можно сказать только то, что не вмешались в конфликт рядовые сотрудники. Возможно, они растерялись, не знали, как себя вести. Может, подумали, что эти люди являются их высокопоставленными коллегами или влиятельными персонажами. Поэтому они и не рисковали что-то предпринимать.

И, может быть, только принципиальная позиция заместителя начальника УВД Махачкалы Шамиля Омарова повлияла, наконец, на то, что этого человека задержали и оштрафовали. К сожалению, суд обязал его выплатить только 500 рублей за мелкое хулиганство. Но мы считаем, что этот человек должен понести более серьезную ответственность – заслуживает уголовного наказания. И будем жаловаться в республиканскую прокуратуру.

Если граждан на митинге топором по голове не бьют, то остальные вопросы для полицейских второстепенны

Я не думаю, что бездействие полиции связано с каким-то отношением к прессе. Полагаю, что, будь на месте журналистов любой другой гражданин республики, реакция была бы такой же.

Позиция рядового сотрудника, которого отправили на подобное мероприятие, – это просто отработать свою смену и разойтись. Им сказали, что акция протеста незаконна, поставили определенную задачу – они и исполняют ее. А если граждан на митинге, грубо говоря, топором по голове не бьют, то остальные вопросы для них второстепенны. И даже если кто-то на мероприятии вам угрожает и по окончании акции может осуществить преступный умысел по отношению к вам, тут можно сказать как в американских фильмах: «Главное, чтобы это произошло не в нашу смену».

На мой взгляд, любой митинг должен соответствовать нормам закона. А Конституция РФ разрешает людям собираться мирно, без оружия, и проводить акции протеста, пикеты и шествия.

Карьерная лестница в Дагестане — это бойцовский зал, работа в охране, и, если ты активен, становишься депутатом или чиновником

Митинг, который состоялся в Махачкале 12 июня у Кумыкского театра, насколько мне известно, был разрешен судом. То есть организатор митинга Марат Исмаилов обратился в суд на действия администрации города, которая отказывалась согласовывать акцию. И суд разрешил ее провести. Но администрация города, ссылаясь на бюрократические аспекты, решила просто не исполнять предписание суда. На мой взгляд, люди, которые собрались там, были вправе проводить митинг и высказывать свои законные требования.

Кроме того, митинг – это всегда реакция общества на те проблемы, которые существуют вокруг людей. Ни для кого не секрет, что коррупция – это один из серьезных вызовов современности. И соцопросы, которые сегодня проводят (в том числе и газета «Черновик»), показывают: основная масса населения – 80-90% – считает, что клановость в республике есть, как есть и коррупция, особенно в чиновническом аппарате и правоохранительных органах. Исходя из этого можно сказать, что этот митинг востребован обществом, хоть в нем и участвовало мало людей.

Когда молодежь в нашей стране выходит на митинги, это считается чем-то ужасным и радикальным

Активное участие в акции приняли молодые люди. Но когда молодежь в нашей стране выходит на митинги, это считается чем-то ужасным и радикальным. Ведь мы привыкли, что акции протеста устраивают только те, кто пострадал от бандподполья, чиновников и беспредела силовиков. А в западном мире это нормальное развитие общества. Например, канцлер ФРГ Ангела Меркель в молодости была участницей разных протестных акций. Бывший премьер-министр Франции Франсуа Фийон состоял в рядах различных группировок, которые выходили на площади, митинговали и даже били полицейских.

Надо вспоминать и себя самих. Когда нам было по 18-20 лет, мы все тоже были максималистами. Развитие нашего государства показало, что обществу – а особенно молодежи – не смогли дать какой-то альтернативы. Стандартная карьерная лестница в Дагестане — это плохо законченная школа, бойцовский зал и сломанные уши, работа в охране, и спустя какое-то время ты, если активен, становишься депутатом или чиновником.

Но есть категория молодежи, которая не хочет такой карьерной лестницы. Эти юноши и девушки желают, чтобы государство по достоинству оценивало их интеллект, их труд. Молодежь хочет жить в совершенно других условиях, чем сегодня, – к примеру, как живут их сверстники в Западной Европе, в развитых странах, там, где нет проблем. Потому что они видят, как меняется мир. Грубо говоря, они хотят видеть вокруг себя ту картинку идеального города, улиц, которую они наблюдают в соцсетях. И считают, что коррупция мешает этому.

Нормально, что молодое поколение идет на баррикады. Это та часть молодежи, которая не хочет идти путем терроризма, экстремизма и бандитизма

Родители молодых людей не участвуют в политической жизни страны, так как зарабатывают на хлеб, заняты поиском работы и способов обеспечить будущее своих детей. А молодежь видит, что существующие правила политической системы не дают каких-то возможностей для полноценного развития человека. Поэтому нормально, что молодое поколение идет на баррикады. Это та часть молодежи, которая не хочет идти путем терроризма, экстремизма и бандитизма.

На мой взгляд, очень хорошо, что такая активная молодежь появляется, что больше людей становятся политически активными. Потому что, как гласит выражение, «если ты не занимаешься политикой, то политика займется тобой».

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции "Кавполита"

4 Распечатать

Наверх