21 января
07 октября 2016 5766 0

Халифат в КБР споткнулся о свидетелей

Подозрительные детали в материалах дела группировки «Объединенного вилайата Кабарды, Балкарии и Карачая»
Фото: Василий Дерюгин / Коммерсантъ
Фото: Василий Дерюгин / Коммерсантъ

usahlkaro Анна Яловкина Автор статьи

В суде по делу о попытке создать шариатское государство в КБР выяснилось, что свидетели не видели изъятие оружия у подсудимых и не слышали о клятве верности предполагаемому следствием лидеру НВФ. Уже четверо опровергли протоколы допросов, на которых построено обвинение.

На заседании 6 октября по делу о попытке создания шариатского государства на территории Кабардино-Балкарии стало известно, что в протоколах допросов во время предварительного следствия двух свидетелей сказано, что они якобы наблюдали принесение клятвы верности (баят) подсудимых своему «верховному амиру» — Олегу Мисхожеву, которого следствие считает лидером НВФ.

Однако на заседании суда они от своих слов отказались. Об этом КАВПОЛИТу сообщил адвокат одного из обвиняемых по делу Аральбек Думанишев.

Следователи полагают, что Мисхожев руководил бандой, финансировал и обеспечивал ее боеприпасами

Как ранее писал КАВПОЛИТ, в Северо-Кавказском окружном военном суде идет процесс по уголовному делу Олега Мисхожева и его сообщников.

Как считают следователи, Мисхожев, разделяя радикальные религиозные взгляды, организовал в 2013 году в Нальчике группировку «Объединенный вилайат Кабарды, Балкарии и Карачая» — подразделение запрещенной в России международной террористической организации «Имарат Кавказ».
Всего в группировку входили десять человек, но перед судом предстали только восемь: помимо предполагаемого главаря это Ахмед Балкаров, Руслан Кипшиев, Ислам Шогенов, Артур Каров, Заур Текужев, Руслан Жугов и Кантемир Желдашев. Ибрагим Гугов погиб во время задержания, Залимхан Тхамоков скончался во время следствия.
Мусуков объяснил, что не понимал протокола собственного допроса из-за плохого знания русского языка

По версии следствия, именно Тхамоков побудил Мисхожева создать незаконное вооруженное формирование (НВФ) в Кабардино-Балкарской Республике (КБР) и назначил его амиром разведывательно-диверсионной группы. Следователи полагают, что Мисхожев руководил бандой, финансировал и обеспечивал ее боеприпасами, а также планировал преступную деятельность.

Целью НВФ являлось насильственное изменение конституционного строя РФ в КБР и создание в республике исламского государства — халифата с шариатской формой правления.

Подсудимым в зависимости от предполагаемой их роли в банде инкриминируются: незаконный оборот наркотиков и оружия, организация банды и участие в ней, содействие террористической деятельности, надругательство над телами умерших и местами их захоронения, а также попытка государственного переворота (ч. 2 ст. 228, ч. 2 ст. 208, ч. 3 ст. 222, ч. 1 ст. 205.1, ч. 2 ст. 244, ч. 1 ст. 30 и ст. 278 УК РФ).

С гранатой в кармане

24-летний Кантемир Желдашев содержится в СИЗО-1 Нальчика уже третий год. В июне 2016 года ему удалось лично рассказать членам Совета по правам человека о том, что его задержали незаконно и заставили подписать признательное показание под жестокими пытками.

Как обычно, по данным следствия, у него нашли гранату РГД-5 и УЗРГМ-2 из правого кармана. Если верить протоколам, двое понятых видели, как боеприпасы изымают из карманов в его штанах.

В Ростове-на-Дону в Северо-Кавказском окружном военном суде 4 октября рассматривали его причастность к незаконному вооруженному формированию. В ходе процесса были опрошенные понятые Нуретдин Искандеров и Али Мусуков, якобы видевшие, как из кармана Кантемира достают гранату.
Мусуков подписал протокол, но не ознакомился с его содержанием, потому что неграмотен

Однако на заседании оба отказались от своих заявлений в протоколах. Так, по словам Искандерова, он был остановлен сотрудниками полиции, когда рано утром ехал по Нальчику к родственникам. Полицейские предложили ему пройти в сквер и стать понятым во время обыска молодого человека, которого они остановили с какими-то предметами.

Свидетель опроверг данные им на предварительном следствии показания о том, что силовики достали из правого кармана Желдашева гранату.

Здание Северо-Кавказского военного окружного суда. Фото: sudrf.ru

Гранату, патроны, проволоку и другие предметы свидетель увидел уже лежащими на земле, а как они изымались у Желдашева, он своими глазами якобы не видел. Неточные первичные показания он пояснил шоком, в котором находился. Протокол он прочитал «слегка» из-за слабого зрения без очков.

Мусуков же объяснил, что не понимал протокола собственного допроса из-за плохого знания русского языка. В доказательство участникам процесса была продемонстрирована подпись с тремя ошибками, сделанная им под протоколом.

Свидетель добавил, что не разбирается в системах гранат и не знает, что такое запал УЗРГМ-2, указанный в протоколе в качестве изъятого у Желдашева при обыске.
Адвокатам кажется странным «джентльменский набор» из боеприпасов и наркотиков, которые нашли у всех десятерых

Мать подсудимого Желдашева Наталья Хагасова рассказала КАВПОЛИТу, что два с половиной года назад через несколько дней после того, как задержали ее сына, она лично встретилась с понятыми. По ее словам, Искандеров и Мусуков «рассказали все, как было».

«Когда их подвели в сквер, куда привезли моего ребенка,боеприпасы уже были разложены на земле. Мусуков на суде рассказал, что он был полупьяным. К нему в тот вечер подъехали в штатском сотрудники, посадили в машину и сказали, чтобы он был понятым. Подвели в этот скверик, там были разложены проволока, боеприпасы. Он сказал, что не видел, как все это изымали у Кантемира.

Затем Мусукова повезли в сторону рынка, сотрудник вышел, подобрал на тротуаре кепку моего сына, чтобы замести следы, и они поехали в отдел. Там Мусуков ставил свою подпись, но он не знал, что именно он подписывает, потому что неграмотен», - утверждает Хагасова.

Выборы «верховного амира»

Еще двое свидетелей по похожей схеме отказались от собственных показаний в протоколах предварительного следствия во время допроса на суде 6 октября. Как ранее сообщил КАВПОЛИТ, на процессе выступили свидетели Амина Мидова и Альберт Уянаев.

Как рассказал адвокат подсудимого Ислама Шогенова Аральбек Думанишев, согласно протоколам, сидящие на скамье подсудимых принесли баят (дали клятву верности) избранному ими «верховному амиру» — Олегу Мисхожеву.
Есть абзацы, которые один в один совпадают с другими частями протоколов, написанных юридическим языком

В ходе предварительного следствия Уянаев расписался под протоколом с показаниями о том, что якобы он «краем уха слышал, что они давали клятву верности Мисхожеву».

В документе сказано, что они были хорошо знакомы, Уянаев слышал от него о радикальном религиозном движении, которое подсудимый якобы возглавлял, а после смерти его товарища Александра Попова Мисхожев якобы стал агрессивным по отношению к сотрудникам правоохранительных органов, постоянно говорил о джихаде и борьбе с неверными.Однако на суде свидетель опроверг зачитанные показания. «На заседании этот протокол огласили, прокурор спросил Уянаева: говорили ли вы это? Он ответил: "Нет, это записано не с моих слов". На вопрос, каким образом он подписал, он ответил, что не читал данный протокол допроса и, не ознакомившись, подписал его только на следующий день. Ознакомиться с ним ему не дали», — сообщил адвокат.
Протоколы нескольких человек объемом примерно восемь страниц, хотя допрос длился лишь 35-40 минут

Допрос свидетеля Амины Мидовой также касался избрания «верховного амира» и присяги верности. Во время судебного процесса по ходатайству защиты прокурор снова зачитал показания в протоколе.

На вопрос, являются ли заявления в протоколе ее словами, Мидова ответила отрицательно, сообщил юрист: «Она сказала: "Этот протокол я подписала, так как мне угрожали"».

«По ее словам, не было никаких предпосылок считать Мисхожева и других знакомых из числа подсудимых членами НВФ, про джихад в общении речь никогда не заходила. На вопрос прокурора, давала ли она показания, которые записаны в протоколе под ее подписью, она ответила отрицательно», – сказал адвокат.

Аномалии следствия

Защита подсудимых по делу о халифате увидела ряд подозрительных деталей в материалах. В первую очередь странным адвокатам кажется стандартный «джентльменский набор» из боеприпасов и наркотиков, которые полицейские нашли у всех десятерых.

«Протоколы нескольких человек, например, Мисхожева и Балкарова, объемом примерно восемь страниц, хотя допрос длился лишь 35-40 минут. По моей практике, обычно во время допроса один лист составляется минут сорок. Восемь напечатанных страниц за 40 минут — это просто нереально», - привел пример Думанишев.

По его словам, некоторых сидящих на скамье подсудимых задержали в одном месте, а оформили протоколы в другом.

Кроме того, в самих допросах есть абзацы, которые один в один совпадают с другими частями протоколов, написанными юридическим языком.

«Ни один из подсудимых не смог бы повторить эти абзацы одинаково два раза, даже если им дать почитать их. Потому что для этого нужно как минимум высшее образование. А среди обвиняемых по делу таких людей нет. Да что говорить о высшем образовании, там мало людей, которые могут нормально писать и читать», - констатировал Думанишев.

Религиозное надругательство

Помимо участия в НВФ, покушения на полковника милиции, незаконного оборота оружия, взрывчатки и наркотических веществ, подсудимым вменяется перезахоронение по мусульманскому обычаю своего товарища Александра Попова, который погиб в перестрелке. Следствие посчитало это актом вандализма и надругательством над умершим.

Акт перезахоронения был «приключением, а не политической акцией», и в нем участвовало много людей

Адвокат Кипшиева Тимур Лакунов считает, что это единственное, в чем виновен его подзащитный.

«Я считаю, что это мальчишка, который максимум что сделал — участвовал в перезахоронении Александра Попова, ранее бывшего православным и принявшим ислам. Его убили в каких-то в перестрелках. Круг, куда входил и мой подзащитный, решил поступить "правильно", перезахоронить по мусульманскому обряду. Я считаю, что это подростковая глупость», - прокомментировал Лакунов.

Он считает, что акт перезахоронения был «приключением, а не политической акцией», и в нем участвовало много людей, которые попали в поле зрения правоохранительных органов.

«А дальше на моего подзащитного повесили все, что можно было придумать. Я категорически не согласен даже задумываться о том, что он хотел изменить конституционный строй Российской Федерации вооруженным путем. Ну чушь собачья», – усомнился юрист.
Мальчишка заслуживал, чтобы кто-нибудь из старших по филейной части его отхлестал, а не тюрьму

Думанишев согласился с коллегой. «Эти ребята не отрицают того факта, что они участвовали в перезахоронении Попова. Но они не считали, что тем самым кого-то оскорбили, а, наоборот, хотели как лучше. Чтобы человек, исповедующий ислам, был похоронен по канонам ислама», — уверен защитник Шогенова.

Лакунов же считает, что, может, и стоит наказать участников перезахоронения, но не тюрьмой.

«Мальчишка зря находится на скамье подсудимых. То, что он заслуживал, — это чтобы кто-нибудь из старших по филейной части его отхлестал. Вот это максимум, который он заслуживает», — заключил адвокат. 

0 Распечатать

Наверх