19 июня
29 января 1884 1

"Язык твой, враг мой"

Наиболее активно за родной язык борются в Татарстане
Фото: TASS
Фото: TASS

Чего боится Москва, притесняя национальные языки в России?

В последние месяцы языковой вопрос часто становится темой обсуждения на Кавказе. Перед Новым годом в одной из школ Нальчика старшеклассников пригласили на собрание для подписания "добровольного отказа" от изучения родных языков. Ранее во Владикавказе вопросом добровольности изучения национального языка в школах озаботилась прокуратура. Все это получаетрезонанс в обществе.

Что происходит с национальными языками в России? Верно ли то, что федеральный центр их целенаправленно притесняет, если да, то какую опасность они могут представлять для Москвы? "Кавказ.Реалии" спросил об этом экспертов.

"Это надуманная проблема"

По мнению кавказоведа Константина Казенина, национальные языки и этнический активизм, который есть на Кавказе, не рассматривается Москвой как угроза.

"И на сегодняшний день они угрозы и не представляют, – считает эксперт. – Движения национально-экстремистского плана давно сошли со сцены, а что касается каких-то даже этнических конфликтов, то сейчас это в регионе далеко не самый большой риск".

Казенин назвал шумиху вокруг национальных языков на Кавказе "эхом реально конфликтной ситуации", связанной с языком, которая сложилась в Поволжье.

"До того, как эта тема вышла на первый план в Татарстане, вопросы, связанные с изучением языков в школе, в кавказских республиках не приводили ни к каким конфликтам", – подчеркнул исследователь.

Эта проблема для Кавказа надуманная, уверен Казенин, и мнение, что часы, которые выделяются на родные языки, лучше отдать, хотя бы частично, на изучение английского, есть и среди родителей местных национальностей.

"Думаю, отношение широких слоев населения к обязательности изучения тех или иных языков в школе в целом не соответствует настроениям этнических активистов, – полагает эксперт. – Те выступления, что есть сейчас, вряд ли вызовут массовую реакцию".

По мнению Казенина, перспективы местных языков мало связаны с тем, изучаются ли они в школах, и в этом плане "у разных языков Кавказа ситуация очень разная".

Искусственные меры не при чем, сохранность языков зависит от различных социальных факторов – от самоорганизации этносов, от того, говорят ли на этих языках в реальной жизни, насколько их использует молодежь.

"Поддержка языков государством играет мало роли, – уверен эксперт. – Если оно поддерживает какую-то обязаловку, то это может сыграть только в негатив. У большинства школьников необходимость учить какой-то предмет вызывает неприятие".

Языковой вопрос может использовать оппозиция

Язык – это практика, задача, подчеркивает этнолог, член-корреспондент Российской академии наук Сергей Арутюнов: "Каждый язык имеет свои определенные функции. Малые языки имеют в основном декоративную функцию".

"Салафиты и ваххабиты инструкции, как делать бомбы, распространяют на русском языке. Более того – религиозную литературу, идейную пропаганду они тоже распространяют на русском. А на чамалинском или инхокваринском этого не сделаешь", – говорит профессор.

Про то, как освежевать барана, продолжает собеседник "Кавказ.Реалии", на инхокваринском сказать можно, но о том, "как сделать взрывчатку из алюминиевой пудры, можно сказать либо по-английски, но английский мало кто из них понимает, либо по-русски".

Министерство образования Северной Осетии – единственное на Кавказе, которое перевело свой сайт на родной язык. "И что? Процент осетин, владеющих родным языком, ниже, чем в Кабардино-Балкарии – владеющих кабардинским или балкарским, или в Ингушетии – ингушским", – указывает Арутюнов.

"Родной язык необходим для того, чтобы этнос оставался этносом, – признает эксперт. – Но есть пример – самые яростные ирландские националисты живут в США и не знают ни слова на гэльском. То есть иногда даже полная утеря родного языка не мешает этносу сохранять свое самосознание".

Что же касается конфликта вокруг национальных языков в школах, то, по мнению Арутюнова, он вряд ли поддерживается основными участниками процесса: "Чего хотят дети? Они хотят побольше играть. А их родителей и заставлять не надо – они в большинстве своем хотят, чтоб их дети лучше знали русский или английский".

"Конечно, свой язык нужен. В том числе и чамалинский, и инхокваринский. И они будут жить, пока существует этнос, пока существует группа людей, заинтересованная в сохранении своей культурной идентичности. Но эта группа все более и более сужается, ограничиваясь интеллигентами-гуманитариями. Преимущественно они бурно и настойчиво требуют внимания к малым языкам", – добавляет Арутюнов.

Исследователь, по собственным словам, тоже требует внимания к малым языкам, ведь "если умрет инхокваринский язык, умрет огромный пласт инхокваринского фольклора – пословиц, поговорок, песен". "Умрет самобытная культура, и они станут банальными аварцами, и кто из них по происхождению инхокваринец, а кто андиец – уже не будет иметь значения", – констатирует он.

При этом, по мнению эксперта, языковой вопрос может быть использован в политических целях – "на этом могут сыграть разные политиканы, типа Алексея Навального, которые рвутся к власти".

К языковой проблеме может обратиться и кавказская оппозиция: "Если она примет лозунг, чтобы, как в той же Ирландии, все чиновники владели местным языком, и добьется этого, то автоматически чиновниками в Кабардино-Балкарии будут кабардинцы или балкарцы, а русские потеряют свои места. Вот русские чиновники, которых большинство, этого и боятся".

Автор: Алена Садовская

Источник: kavkazr.com

0 Распечатать

Наверх