23 октября
07 ноября 2016 4534 3

Чечня и границы бюджетной вседозволенности

Президент России поручил правительству продумать увеличение объема финансирования Северного Кавказа 

usahlkaro Николай Проценко журналист

Недавняя критика Рамзана Кадырова в адрес Минфина РФ по поводу «неправильного»  бюджета, возможно, претендовала бы на объективность, если бы ранее тот же Кадыров многократно не заявлял о различных успехах, достигнутых в его республике. 

Отражением этих заявлений выступают различные рейтинги, в которых Чечня и ее руководитель регулярно оказываются в топовых позициях.

Например, Рейтинг эффективности губернаторов Фонда развития гражданского общества, в котором Кадыров постоянно находится рядом с такими фигурами, как мэр Москвы Сергей Собянин, президент Татарстана Рустам Минниханов или белгородский губернатор-долгожитель Евгений Савченко.

Однако сложно представить картину, как на банальной планерке в региональном правительстве Собянин, Минниханов или Савченко сначала заявляют, что их категорически не устраивает бюджет, сверстанный Минфином, а потом еще и выкладывают свои высказывания в социальные сети.

Нет, губернаторы-«отличники», безусловно позволяют себе публичные вольности в адрес вертикали власти. 

У Рамзана Кадырова всегда есть железный аргумент для финансовых властей

Например, можно вспомнить, как однажды на инвестиционном форуме в Сочи нынешний министр сельского хозяйства РФ, а тогда губернатор Краснодарского края Александр Ткачев во всеуслышанье заявил, что регионам давно пора дать больше свободы, а полпредства президента в федеральных округах, возможно, стоило бы упразднить.

Но Ткачев в этом своем высказывании имел в виду регионы вообще, а не отдельно взятый Краснодарский край – тут есть принципиальная разница с кадыровским «нас не устраивает».

Безусловно, у Рамзана Кадырова всегда есть железный аргумент для финансовых властей – Чечня была разрушена двумя войнами, и восстановление инфраструктуры требует все новых и новых вливаний. 

Но, с другой стороны, не Кадыров ли еще в конце 2009 года заявлял, что основной этап послевоенного восстановления республики пройден, а затем не раз докладывал о том, что Чечня является самым безопасным регионом России, что в Чечне достигнуты решительные успехи по борьбе с безработицей и т.д.?

Почему же в таком случае Чечня по-прежнему остается самым дотационным субъектом федерации?

Здесь позволю себе небольшое отступление личного характера.

Несколько лет назад, когда я работал в одном федеральном медиахолдинге, ежегодно публиковавшем собственные рейтинги инвестиционной привлекательности российских регионов, мне позвонили из правительства Чечни и поинтересовались, как можно связаться с составителями этих рейтингов. 

Республика изменилась – с этим вряд ли кто будет спорить. Особенно если сравнивать с разрухой в соседнем Дагестане

В ответ на мой вопрос, с какой целью, с того конца трубки прозвучал такой ответ: вы регулярно пишете, что у нас экстремальные инвестиционные риски, но ведь мы уже не в 2000 и даже не в 2005 году живем – посмотрите, как изменилась наша республика.

Действительно, республика изменилась – с этим вряд ли кто будет спорить. Особенно если сравнивать с разрухой в соседнем Дагестане.

Насколько мне известно, какого-либо предметного продолжения с моими бывшими коллегами разговор товарищей из чеченского правительства не получил. 

Зато Чечня в очередной раз удивила всех на Петербургском экономическом форуме 2014 года, где Агентство стратегических инициатив (АСИ) представляло собственный рейтинг инвестиционной привлекательности регионов России. 

Высокое место в национальном рейтинге – это не просто приз, ценный подарок или грамота в рамочке

В этом исследовании Чечня заняла сразу 17 место, опередив все остальные регионы СКФО, а в версии этого рейтинга за текущий год поднялась еще на три строчки вверх.

Высокое место в национальном рейтинге – это не просто приз, ценный подарок или грамота в рамочке, которую повесить на стену в кабинете и при случае демонстрировать посетителям.

Это ранг, который требуется регулярно подтверждать делами, в данном случае привлеченными инвестициями, а, следовательно, и ростом налоговых поступлений в региональный бюджет.

В противном же случае, если результатов нет, сторонние наблюдатели могут заподозрить авторов рейтинга либо в ангажированности, либо в неточности методик.

Учитывая реальную картину с инвестициями и бюджетом, можно сказать, что АСИ выдало Чечне серьезный аванс, и теперь республика должна приложить все усилия, чтобы его оправдать.

14-е место среди 85 регионов – это серьезная заявка на то, чтобы инвесторы если не стояли в очереди в приемную Рамзана Кадырова, то, по крайней мере, регулярно говорили о Чечне как о регионе, где для развития бизнеса созданы все подходящие условия.

Соответствующие примеры хорошо известны – те же Татарстан и Белгородская область, Калужская и Ульяновская области, Краснодарский край.

Если судить по высказываниям самих инвесторов, то Чечне до этого списка еще слишком далеко.

С точки зрения реальных способностей зарабатывать самостоятельно, она по-прежнему находится в группе регионов с высокими и экстремальными рисками – по соседству с Ингушетией, Тывой, Калмыкией и рядом других субъектов, о которых иногда не слишком дипломатично высказываются, что в них «нет экономики».

В самом деле, а что такого производят в Чечне, о чем известно обычному потребителю за пределами этой республики?

Навскидку вспоминаются минеральная вода (предприятие по ее розливу, кстати, принадлежит одному небезызвестному фонду), автомобили «Лада» в количестве несколько тысяч штук в год, ну и такая специфическая продукция, как нефть, добыча которой падает из года в год. 

Чечня  уже вошла в число регионов, имевших наибольшую динамику безвозмездных перечислений из федерального бюджета

Вот, собственно, и все результаты работы над инвестиционным климатом.

Имея подобные результаты, более адекватной линией поведения представляется согласиться с предложениями Минфина – тем более, что недостатка в федеральных дотациях в последние годы Чечня и так не испытывала.

В этом году, например, она уже вошла в число регионов, имевших наибольшую динамику безвозмездных перечислений из федерального бюджета.

Правда, не стоит забывать, что на фоне весьма скромных успехов в материальном производстве, в Чечне очень хорошо освоили производство идеологическое – недостатка в демонстрации массового патриотизма и инвективах в адрес разного рода врагов России от чеченского руководства нет.

Но сейчас явно не тот случай, когда идеологический капитал можно продолжать успешно обменивать на финансовый. 

Лучшая форма патриотизма – это самообеспечение

Тем более, что у финансовых властей тоже есть своя идеология – оптимизации расходов, и здесь руководству Чечни, имеющему выраженную склонность к показному потреблению, тоже есть над чем крепко задуматься.

Как сказал однажды философ Петр Щедровицкий, считающийся идейным вдохновителем нынешнего первого замглавы администрации президента РФ Сергея Кириенко, лучшая форма патриотизма – это самообеспечение.

Эту фразу стоило бы повесить во многих начальственных кабинетах, причем не только в Чечне.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции "Кавполита"

2 Распечатать

Наверх