11 августа
08 июня 2016 7332 0

СПЧ в КБР: Совет уехал, осадок остался

О чем хотели, но не смогли рассказать правозащитники Кабардино-Балкарии членам Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека
 Члены СПЧ посетили СИЗО-1 УФСИН России по КБР. Фото: 07.fsin.su
Члены СПЧ посетили СИЗО-1 УФСИН России по КБР. Фото: 07.fsin.su

usahlkaro Залина Арсланова Автор статьи

Два дня, 4 и 5 июня, вслед за Ингушетией и Северной Осетией-Аланией, в Кабардино-Балкарии работала выездная комиссия Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. Она прибыла в Нальчик с шестичасовым опозданием. Потом на заседании с представителями органов власти КБР председатель Совета Михаил Федотов объяснил это тем, что делегация прибыла из Беслана, где «не могли ускорить шаг, когда шли по школе».

Два дня, 4 и 5 июня, вслед за Ингушетией и Северной Осетией-Аланией, в Кабардино-Балкарии работала выездная комиссия Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. Она прибыла в Нальчик с шестичасовым опозданием. Потом на заседании с представителями органов власти КБР председатель Совета Михаил Федотов объяснил это тем, что делегация прибыла из Беслана, где «не могли ускорить шаг, когда шли по школе».

Взаимные реверансы

Сразу же после приезда Михаил Федотов встретился с главой КБР Юрием Коковым. Затем прошло короткое совещание, где Юрий Александрович рассказал о взаимодействии власти Кабардино-Балкарии с институтами гражданского общества.

Глава СПЧ Михаил Федотов и глава КБР Юрий Коков. Фото: sk-news.ru

На второй день Михаил Федотов вместе с Юрием Коковым побывали в Доме ребенка и Академии детского творчества «Солнечный город». Гость увиденным остался доволен и даже предложил брать пример с КБР – «как решаются проблемы детей, в том числе с особенностями развития, как с ними можно и нужно работать, какие методы коррекции и воспитания должны быть использованы».

Опять сарафанное радио

А 4 июня до самой ночи перед гостиницей «Синдика» правозащитников ждали люди. Откуда они узнали о намечавшемся приеме, неизвестно: республиканские СМИ о мероприятии не сообщали, да и многие журналисты сами не знали о планах членов совета. Как всегда, сработало сарафанное радио. Люди перезванивались, некоторые ждали делегацию перед Домом правительства, другие – в гостинице «Синдика».

Как прошел прием граждан – отдельная история. По моим ощущениям, на каждого, кто пришел с конкретной проблемой, приходилось как минимум 10 человек в форменной одежде – прокуроры, следователи, полицейские.

«Мне кажется, власти попытались скрыть приезд совета, чтобы ничего не просочилось. Вы видели, кто там собрался вместо народа, – люди в форменной одежде. Я жутко себя чувствовала. Ощущала давление, как будто контролировали каждый мой шаг», – говорит Фатима Текаева-Кудаева, мать пожизненно осужденного Расула Кудаева. 

По ее словам, члены совета работали профессионально, были очень коммуникабельны, слушали все вопросы внимательно. «Но о том, что у нас находится Совет по правам человека, жители республики в основном не знали, даже журналисты не знали. Мне до сих пор звонят и говорят, почему я им тоже не сообщила», – рассказала она.

Но женщине удалось переговорить с Михаилом Федотовым:

«У меня было всего несколько вопросов, и мне удалось их задать. Во-первых, предоставление длительного свидания с Расулом, осужденным на пожизненное заключение. Говорила о том, что состояние здоровья всех ребят должно быть под контролем. Третий вопрос – передача продуктов. В год им разрешается передавать только 20 килограммов и одну бандероль. Нам разрешается только одно четырехчасовое свидание в год.

Глава СПЧ Михаил Федотов и глава КБР Юрий Коков. Фото: kbrria.ru

Мне удалось обсудить эти вопросы с Михаилом Федотовым. Он сказал, что Минюст уже созрел для реформирования, они готовы говорить о предоставлении длительных свиданий родственникам приговоренных к пожизненному заключению. Со старшим сыном мы ездили к Расулу, нам объяснили, что мы имеем возможность встречаться с ним только раз в году, о длительном свидании вопрос еще даже не обсуждается.

Мы думали, вначале члены советы встретятся с людьми, посетят СИЗО, учреждения ФСИН, а потом подведут некие итоги

Еще я говорила о том, что даже моих маленьких внуков поставили на учет, хотя в республике отрицают наличие всяких списков. Члены совета обещали следить за судьбой моей семьи, что они будут держать под контролем все, что происходит со мной и моими родными. Очень хотелось бы, чтобы было некое послабление со свиданиями с Расулом. Инша Аллах, этот вопрос будет решен», – выразила надежду женщина.

На прием Фатима привела свою соседку – многодетную мать Зухру Бозиеву. «Она в ужасном положении: мать пятерых детей, сама больна онкологией, ее мать инвалид I группы. Женщина вынуждена снимать квартиру, оплачивать которую у нее нет средств. Но при этом она дала образование своим детям.

Бозиева разговаривала с Бабушкиным. На приеме был и мэр Нальчика. Бабушкин обратился с просьбой в течение месяца решить вопрос с предоставлением женщине жилья. Сегодня к ней должна была приехать комиссия, которая оценит условия жизни, но почти вечер, а пока никого нет. Она даже в больницу не легла, ждала, что к ней приедут. 

Ей обещали предоставить земельный участок под строительство, но на какие деньги она будет строить дом, если даже съемную квартиру не может оплачивать? Я очень переживаю за нее, надеюсь, власти республики, города помогут ей. Хочу поблагодарить Бабушкина и других членов совета за участие в ее судьбе», – говорит Фатима.

Почему не позвали?

Правозащитник Валерий Хатажуков готовился к мероприятию, надеялся, что удастся озвучить перед членами совета и властью Кабардино-Балкарии конкретные вопросы, проблемы, которые есть в республике, к решению которых надо привлечь федеральные структуры.

Члены СПЧ посетили СИЗО-1 УФСИН России по КБР. Фото: 07.fsin.su

«Мы думали, вначале члены Советы встретятся с людьми, посетят СИЗО, учреждения ФСИН, а потом подведут некие итоги, куда обязательно пригласят общественность. Но ничего не было. Сразу состоялось заседание с руководством республики, но правозащитников туда не пригласили. В других республиках встреча с властью состоялась по итогам проверок, а не в первые часы пребывания», – говорит собеседник КАВПОЛИТа.

В республике ситуация изменилась в лучшую сторону, ставка на профилактику, адресную работу, а не на силовое решение

Ожидалось, что в воскресенье собрание все же состоится, Валерий Назирович готовился к нему, аккредитовал еще несколько человек. «Но встреча опять сорвалась, члены совета уехали в Приэльбрусье. Для меня это было очень странно. По существу нас не выслушали», – говорит правозащитник.

В частности, Валерий Назирович намеревался обсудить проблемы организации антитеррористических мероприятий и нарушение законов при их проведении.

«Сейчас в республике ситуация изменилась в лучшую сторону, ставка на профилактику, адресную работу, а не на силовое решение. К примеру, комиссия по адаптации, которую частенько критиковали, в том числе и я, сейчас активизировалась. Она спасла двух женщин, которые обвинялись в пособничестве боевикам и могли реально быть осуждены к отбыванию наказания в учреждениях ФСИН.

Введена должность министра по профилактике экстремизма. Но на этом фоне идет всплеск фальсификации уголовных дел. Понимаю, что это очень громкое заявление, но я это утверждаю со всей ответственностью. А такие факты компрометируют все позитивные начинания», – говорит он.

Типично для республики

Если бы правозащитник все же оказался бы на заседании, он привел бы два конкретных примера.

Во-первых, дело Хабаса Куготова из селения Светловодского Золького района. Два года назад в правозащитный центр обратился отец молодого человека и рассказал, что в течение нескольких лет Хабаса преследовали, есть результаты медицинского освидетельствования, что сына пытали. Мало того, им в дом подбросили немецкую винтовку времен Второй мировой войны. 

Мужчина просил помочь вывезти сына из России. Это было в марте 2014 года. «К тому времени у нас было налажено конструктивное сотрудничество с замминистра внутренних дел Казбеком Татуевым. Я предложил попытаться через него помочь семье. После нашего обращения была встреча с правоохранителями. Там в присутствии сотрудника Центра "Э" нам объявили, что к Хабасу Куготову нет никаких претензий, он может жить спокойно, ничего не бояться», – рассказал Хатажуков.

Молодой человек вместе с отцом уехал в Москву на заработки, они периодически созванивались с Валерием Назировичем. В апреле семья приехала домой, у Хабаса родилась дочь, и они собирались провести народные традиции, связанные с тем, что девочка начала ходить.

Почему власти не захотели обсуждения ситуации в республике в присутствии членов СПЧ, как это происходило в других республиках?

«29 апреля к ним в дом приезжают сотрудники силовых структур в масках, они надели на Хабаса наручники и увезли. Ему предъявляют, что в 2013 году он передал 2 тысячи рублей членам бандподполья, тем самым он пособничал бандитам. Есть некий засекреченный свидетель.

Хабаса били, его заставили подписать какие-то бумаги, затем вывезли в Черкесск в следственный изолятор. Но везут почему-то не конвоиры, а опера, которые его задерживали», – рассказал Хатажуков.

Позже молодой человек написал в прокуратуру жалобу, что по дороге в Черкесск его били. В один момент машину остановили и ему приказали: «Беги!» Понятно, для чего все это, он, конечно, никуда не побежал.

Ему предлагали отказаться от своего адвоката Аралбека Думанишева, угрожали его убийством. Под давлением он уже был готов подписать все предложенное. Но позже удалось его убедить этого не делать – и написать жалобу в прокуратуру об оказанном на него давлении, говорит правозащитник.

Второе дело связано с неким Коновым из Терского района, который собрался воевать в Сирии. Доехал до Стамбула, встретился с посредниками, но передумал и вернулся домой. Вместе с отцом он был в отделении ФСБ в Тереке, рассказали все как было. Его отпустили, но через полгода под предлогом подписания каких-то документов пригласили в Центр «Э» и задержали.

«Эти два примера типичны для республики», – говорит Валерий Хатажуков.

Земля, институт и дело Тимура Куашева

Другой вопрос касается земли. По словам правозащитника, лучшие наделы фактически оказались в руках чиновников республиканского и муниципального уровней. Они же имеют доступ к субсидиям. Все разговоры о создании рабочих мест, эффективной работе не соответствуют действительности.

«Многие жители сел не могут взять в аренду один-два гектара земли, чтобы прокормить свою семью, хотя люди, которые никакого отношения к селу не имеют, арендуют до 300-400 гектаров. Это тоже важная проблема. Она не только республиканского, но федерального значения», - считает Хатажуков.

Третий вопрос, который правозащитник намеревался поставить перед членами совета – проблема с соотечественниками в Сирии.

«До начала конфликта в этой стране проживали от 150 до 200 тысяч представителей народов Северного Кавказа, подавляющее большинство – черкесы. По российским законам и нормам международного права они – наши соотечественники, как, допустим, жители востока Украины. Но Россия отказывается принимать их. Республикам Северного Кавказа в этом году отказано в выдаче квот для приема иностранных граждан», – рассказал он.

Михаил Федотов должен был настоять на общественном, публичном обсуждении ситуации в республике

Следующая проблема – Институт бизнеса. Рособрнадзор лишил вуз аккредитации, два года идут суды.

«Кроме того, что институт бизнеса является образцовым учебным заведением, он еще и стал неким очагом гражданского общества, где периодически проводятся различные круглые столы, публичные мероприятия, обсуждаются важные для республики вопросы социального, политического характера. Но институт хотят уничтожить. Якобы кто-то претендует на собственность вуза, другие говорят о политических мотивах», – рассказал правозащитник.

Еще один вопрос – почему дело об убийстве журналиста Тимура Куашева закрыто?

«Точную формулировку я не знаю, но, со слов адвоката, следствие считает, что смерть наступила по естественным причинам. Расследование было взято под личный контроль главы республики. На встрече должен был быть и адвокат семьи Куашевых, он готовился выступить, но нас не пригласили. Никто меня не убедит в том, что Тимур умер сам, это убийство», – заявил Валерий Хатажуков.

Почему непублично?

Почему власти не захотели обсуждения ситуации в республике в присутствии членов СПЧ, как это происходило в других республиках?

«К сожалению, для себя я могу объяснить это только их нежеланием поднимать публично действительно злободневные вопросы, к решению которых нужно обязательно привлечь федеральные органы власти. И это, с моей точки зрения, мягко говоря, неразумно.

Не думаю, что Михаил Федотов был против нашего присутствия на мероприятии, но, тем не менее, мне кажется, он должен был настоять на общественном, публичном обсуждении ситуации в республике или хотя бы встретиться с правозащитниками, представителями институтов гражданского общества. Хотя на той встрече была общественность, но это были лояльные к власти, нужные ей люди», – считает собеседник КАВПОЛИТа.

0 Распечатать

Наверх