15 декабря
04 апреля 13332 1

«Сумма» отрицательных капиталов

Что предшествовало аресту Зиявудина Магомедова?
Совладелец группы компаний \
Совладелец группы компаний "Сумма" Зиявудин Магомедов/ ТАСС

usahlkaro КАВПОЛИТ Автор статьи

Любая интерпретация недавнего ареста основателя группы «Сумма» Зиявудина Магомедова будет неполной без учета того обстоятельства, что в последние несколько лет его бизнес испытывал серьезные финансовые затруднения.

В период последнего экономического кризиса ряд ключевых компаний «Суммы» оказались в убытках и долгах, измеряемых миллиардами рублей, хотя это не мешало Зиявудину Магомедову заявлять все новые мегапроекты в расчете на привычную поддержку государства. Но в условиях тотального сокращения бюджетных расходов «кормовая база» российского политического капитализма резко сузилась, и в этой ситуации выход из игры его слабых звеньев оказался практически неизбежен.

Если судить о состоянии бизнеса Зиявудина Магомедова по рейтингу российских миллиардеров по версии Forbes, то может показаться, что последние два года были для основного владельца «Суммы» исключительно удачны. В кризисном 2015 году Магомедов покинул первую сотню рейтинга, опустившись с 84 на 116 место и потеряв треть состояния (800 млн долларов против 1,2 млрд годом ранее). Но уже в 2017 году Forbes оценил активы Зиявудина Магомедова в 1,4 млрд долларов, поместив его на 63 строчку в своем рейтинге – такой высокой позиции дагестанский миллиардер еще никогда не занимал.

На деле же экономический кризис принес «Сумме» череду сплошных проблем.

Наличие офшорных счетов, на которые выводились бюджетные средства, отдельно акцентировано в обвинении против Зиявудина Магомедова

Новороссийский фронт

Первый удар кризиса пришелся по крупнейшему в России Новороссийскому морскому торговому порту (НМТП), в число основных собственников которого «Сумма» входит с 2011 года, владея на паритетных началах с государственной «Транснефтью» контрольным пакетом акций. В 2014 году чистый убыток НМТП по международным стандартам финансовой отчетности (МСФО) составил 415 млн долларов, увеличившись вчетверо по сравнению с показателем предшествующего года. Компания пояснила это неденежными расходами по курсовым разницам в связи с резким падением курса рубля.

В 2015 году Группе НМТП, в которую также входят нефтеналивной Приморский торговый борт и крупный контейнерный терминал в Калининградской области, удалось нарастить консолидированный грузооборот почти до 140 млн тонн, что стало лучшим показателем за семь лет, чистый убыток группы при этом сократился до 83,4 млн долларов.

Сумма претензий к НМТП за поддержание монопольно высоких тарифов составила почти 10 млрд рублей

В прошлом марте НМТП объявил о получении чистой прибыли по итогам 2016 года в рекордном для себя размере 42,4 млрд рублей, но в обоснованности столь впечатляющего финансового результата тут же усомнились антимонопольные органы.

Ровно год назад ФАС направила ряду российских портов, включая НМТП, предписания с требованием перечислить в бюджет доходы, полученные в результате злоупотребления доминирующим положением на рынке. Сумма претензий к НМТП за поддержание монопольно высоких тарифов составила почти 10 млрд рублей.

После того, как НМТП удалось выиграть у ФАС серию судов, новые претензии были не за горами

В требованиях антимонопольщиков присутствовал и политический момент. На совещании по развитию транспортной инфраструктуры Северо-Западного федерального округа глава ФАС Игорь Артемьев доложил президенту Владимиру Путину, что отдельные российские порты, прежде всего НМТП, игнорируют его неоднократные требования установить тарифы на свои услуги в рублях. «Судимся и не можем перевести никак в рубли, даже никаких горизонтов не можем очертить на эту тему», – сказал Артемьев.

Развитие этого сюжета было вполне предсказуемым. После того, как НМТП удалось выиграть у ФАС серию судов, новые претензии были не за горами и поступили от налоговиков. В начале марта в порт был направлен акт налоговой проверки за 2014-2015 годы, по итогам которой НМТП были начислены претензии в неуплате налогов на общую сумму 9,6 млрд рублей.

К этому моменту уже появилась информация о том, что «Сумма» и «Транснефть» готовятся к давно назревавшему «разводу». Впервые о нем заговорили в начале 2013 года, когда президент «Транснефти» Николай Токарев заявил об ущемлении интересов его компании в НМТП, после чего против тогдашнего гендиректора порта, словенца Радо Антоловича, было возбуждено уголовное дело и он покинул Россию.

Этот сюжет разворачивался параллельно с другой нашумевшей историей того времени – отстранением от всех многочисленных проектов двоюродного брата Зиявудина Магомедова, бизнесмена Ахмеда Билалова, который возглавлял совет директоров госкомпании «Курорты Северного Кавказа».

Ахмед Билалов и Владимир Путин. Фото:  РИА Новости

Первый открытый конфликт «Суммы» и «Транснефти» в НМТП удалось погасить, но крупные претензии со стороны контролирующих органов могли вновь обострить их отношения. В конце прошлого года пост гендиректора НМТП покинул представитель «Суммы» Султан Батов, а затем стало известно о готовящемся выкупе «Транснефтью» доли своего партнера.

В прошлом году правительство вновь сообщила о планах продать 20% НМТП за 30 млрд рублей

Изначально, входя в капитал порта, Зиявудин Магомедов, скорее всего, рассчитывал на противоположный сценарий, предполагавший выкуп «Суммой» 20-процентного госпакета акций НМТП, который правительство давно планировало выставить на продажу.

Но «Транснефть» упредила события, еще несколько лет назад скупив на открытом рынке крупный пакет акций НМТП и став его самым крупным акционером. В прошлом году правительство вновь сообщила о планах продать 20% НМТП за 30 млрд рублей, но для «Суммы» эти деньги, похоже, были уже неподъемны, а остальные претенденты на госпакет не проявились.

Долговой капкан

В еще более сложной финансовой ситуации оказался ключевой актив «Суммы» на Дальнем Востоке – логистический холдинг Fesco, основную долю в котором Зиявудин Магомедов в свое время приобрел у бизнесмена Сергея Генералова, основателя группы «Промышленные инвесторы».

Начиная с осени 2016 года головная компания холдинга – Дальневосточное морское пароходство (ДВМП) – допустила серию дефолтов по своим облигациям, и спасать ситуацию пришлось за счет другого крупного актива «Суммы» – Объединенной зерновой компании (ОЗК), где холдингу Зиявудина Магомедова принадлежит 50% минус одна акция.

Для того, чтобы обеспечить Fesco очередным кредитом, акции ОЗК пришлось заложить в банке ВТБ, а заодно под залогом оказались и акции компаний, входящих в структуру Fesco.

Строительный бизнес «Суммы» на протяжении многих лет обеспечивал холдингу крупные госконтракты

Но все это не препятствовало «Сумме» вести борьбу за новый «приз» в своем логистическом бизнесе – 50% акций крупнейшего в России контейнерного оператора «Трансконтейнер», в котором «Сумма» уже владела долей в 25,07%. Обладателем желанного пакета «Трансконтейнера» является РЖД, но «Сумма» настаивала, что приватизация этого пакета с последующей интеграцией компании с ее бизнесом в транспортно-логистической сфере даст мультипликативный эффект в 560 млрд рублей.

Серьезные проблемы испытывал и строительный бизнес «Суммы», который на протяжении многих лет обеспечивал холдингу крупные госконтракты. В 2016 году две ключевые компании этого направления, «Стройновация» и «ГлобалЭлектроСервис» столкнулись с резким падением доходов и зафиксировали крупные убытки, из-за чего им пришлось идти привычным для бизнеса Зиявудина Магомедова путем – наращивать долговую нагрузку.

В 2016 году «Стройновация» не выиграла ни одного госконтракта, а «ГлобалЭлектроСервис» смог заключить лишь сравнительно небольшие контракты с «Ленэнерго» и Федеральной сетевой компанией на 1,1 млрд рублей. К этому добавились несколько потерянных контрактов: Росавиация отказалась от сотрудничества со «Стройновацией» по аэропорту Храброво в Калининграде, а «РусГидро» разорвал контракт с «ГлобалЭлектроСервисом» по строительству ТЭЦ в Советской Гавани на Дальнем Востоке.

В результате этих неудач Зиявудин Магомедов покинул рейтинг Forbes «Короли госзаказа», в котором еще недавно занимал место в первой пятерке.

Крупными долгами оброс и бизнес «Суммы» в телекоммуникационной сфере

Незадолго до кризиса Магомедов планировал консолидировать все свои строительные активы под «зонтиком» новой управляющей компании «Трансинжиниринг». Но в мае прошлого года появилась информация, что «Стройновация» и «ГлобалЭлектроСервис» могут быть проданы. Совокупный портфель их заказов оценивался на тот момент в 130 млрд рублей, но возможную стоимость этих активов аналитики оценивали невысоко – 1,2-1,9 млрд рублей за «Стройновацию» и символический один рубль за «ГлобалЭлектроСервис» с его тяжелой долговой историей.  

Крупными долгами оброс и бизнес «Суммы» в телекоммуникационной сфере, который в свое время также пользовался большими преференциями со стороны государства. Еще в 2006 году компания «Сумма Телеком» неожиданно для игроков этого рынка получила частоты в диапазоне 2,5–2,7 ГГц по всей стране для развития сети по стандарту WiMAX.

Однако в дальнейшем основной технологией мобильного интернета стал стандарт LTE (4G), вписаться в который «Сумма Телеком» не смогла. На протяжении ряда лет компания генерировала сплошные убытки, и в 2016 году оказалась под банкротством из-за долга по векселям в размере 3,7 млн долларов.

Специфика бизнеса Зиявудина Магомедова вошла в противоречие с курсом на деофшоризацию крупных компаний

Обратная сторона непрозрачности

О том, что финансовое положение «Суммы» близко к критическому, некоторые экономические аналитики говорили в приватных беседах еще пару лет назад. Однако подтвердить или опровергнуть эти предположения было невозможно, поскольку «Сумма» не была публичным холдингом и не представляла консолидированную отчетность.

О состоянии бизнеса Зиявудина Магомедова можно было судить лишь по данным отдельных компаний, входивших в орбиту «Суммы». Но и эта информация была лишь фрагментарной, поскольку за компаниями, входившими в «Сумму», чаще всего стояли офшорные бенефициары.

При этом у Магомедова постоянно обнаруживались все новые проекты, в том числе за пределами России. Самым нашумевшим из них стало участие в создании высокоскоростного вакуумного поезда Hyperloop в партнерстве с американским предпринимателем Илоном Маском. Похоже, что в последнем Зиявудин Магомедов нашел родственную душу.

Компании Маска, прежде всего производитель электрокаров Tesla, как известно, тоже генерируют крупные убытки и обрастают долгами, но умудряются оставаться на плаву, не в последнюю очередь за счет обширных связей их основателя и громкого пиара на инновациях.



Зиявудин Магомедов: летающая тележка Hyperloop — принципиально новый вид транспорта

Но в России специфика бизнеса Зиявудина Магомедова в какой-то момент, видимо, вошла в противоречие с заявленным государством и лично президентом Владимиром Путиным курсом на деофшоризацию крупных компаний.

В последнее время риторика властей, связанная с переводом офшорного бизнеса в российскую юрисдикцию, заметно поутихла, но, возможно, это был лишь отвлекающий маневр. Наличие офшорных счетов, на которые выводились бюджетные средства, отдельно акцентировано в обвинении против Зиявудина Магомедова, и сама его формулировка – создание преступного сообщества под вывеской группы компаний «Сумма» – однозначно говорят о том, что планы по деофшоризации российского бизнеса, прежде всего связанного с госзаказами, не будут отложены в долгий ящик. 

1 Распечатать

Наверх